Структурализм в психологии: истоки, где использовался

Истоки научной психологии

Хотя на протяжении последующих веков философы и учёные продолжали интересоваться функционированием как разума, так и тела, принято считать, что начало научной психологии было положено в 1879 году, когда Вильгельм Вундт основал первую психологическую лабораторию при Лейпцигском университете.

Толчком к основанию лаборатории послужила идея о том, что разум и поведение, подобно планетам и химическим веществам, могут стать предметом научного анализа. Собственные исследования Вундта касались преимущественно органов чувств, в особенности зрения, однако он и его коллеги изучали также внимание, эмоции и память.

Вундт полагался на интроспекцию как на метод изучения ментальных (психических) процессов. Под интроспекцией принято понимать наблюдения и их регистрация, касающиеся природы собственных восприятий, мыслей и чувств — к примеру, наших размышлений, касающихся непосредственных сенсорных впечатлений от таких стимулов, как световая вспышка определœенного цветового тона.

Интроспективный метод Вундт унаследовал от философии, однако он развил эту концепцию, добавив к ней новое измерение. Чистое самонаблюдение было недостаточным для психологии, оно должно было быть дополнено экспериментом.

В экспериментах Вундта производились систематические изменения определœенных физических характеристик стимулов, таких как его интенсивность, и использовался интроспективный метод для определœения того, какое влияние эти физические изменения оказывают на осознанный опыт восприятия стимулов участниками экспериментов.

Интроспекция, в особенности по отношению к сиюминутным психическим событиям, оказалась ненадёжным методом исследований.

Даже после длительного обучения методу интроспекции различные индивидуумы предлагали совершенно различные интроспективные отчеты, касающиеся простейших сенсорных впечатлений, и на основании этих отчетов трудно было прийти к каким-либо выводам.

В результате, в настоящее время интроспекция не входит в число базовых методов современного когнитивного подхода. И как мы увидим далее, реакции некоторых психологов на метод интроспекции сыграли определœенную роль в развитии других современных психологических подходов.

На протяжении XIX века химия и физика достигли значительного прогресса благодаря анализу, проводимому при разложении сложных соединœений (молекул) на элементы (атомы).

Успехи, достигнутые этими науками, вдохновили психологов на поиски психических элементов, сочетания которых порождали более сложные переживания.

Быть может, подобно химику, разлагающему воду на водород и кислород, психологи смогут подвергнуть анализу вкус лимонада (восприятие), разлагая его на сладкий, горький и холодный элементы (ощущения). Основным приверженцем данного подхода в Соединœенных Штатах являлся Э.

Б. Титченер, психолог, работающий в Корнельском университете и проходивший подготовку у Вундта. Титченер ввел термин структурализм, означающий анализ психических структур, в качестве названия данной области психологии.

При этом некоторые психологи не приняли чисто аналитической природы структурализма.

Уильям Джеймс, известный психолог, работающий при Гарвардском университете, полагал, что следует придавать меньшее значение анализу элементов сознания и уделить большее внимание его текучей индивидуальной природе.

Разработанный им подход получил название функционализма, означающего изучение деятельности разума, позволяющей организму адаптироваться к окружающей среде и функционировать в ней.

Интерес психологов XIX века к процессу адаптации явился результатом публикации работ Чарльза Дарвина по теории эволюции. Согласно этой теории, сознание эволюционировало исключительно в силу того, что оно служило неким целям, направляя индивидуальную деятельность.

Функционалисты утверждали, что для того чтобы выяснить, каким образом организм адаптируется к среде, крайне важно наблюдать за его фактическим поведением. Тем самым функционализм расширил границы психологии, включив в число предметов ее изучения поведение.

Тем не менее и структурализм и функционализм продолжали рассматривать психологию как науку об опыте сознания.

Бихевиоризм[4] Структурализм и функционализм сыграли важную роль на раннем этапе развития психологии.

Поскольку любая научная точка зрения представляет собой систематический подход к соответствующей научной дисциплинœе, оба эти направления стали рассматриваться как конкурирующие между собой психологические школы.

При этом к 1920 году обе они были вытеснены тремя более поздними школами: бихевиоризмом, гештальт-психологией и психоанализом.

Из этих трех новых школ наиболее заметное влияние на развитие научной психологии в Северной Америке оказал бихевиоризм. Его основатель Джон Уотсон выступал против точки зрения, согласно которой опыт сознания принадлежит сфере психологии.

При изучении поведения животных и младенцев Уотсон вовсœе не обращался к понятию сознания.

Он пришел к выводу, что психология животных и детская психология не только могут рассматриваться как самостоятельные дисциплины, но и могут выступить в качестве образца, которому должна последовать психология взрослых.

Уотсон полагал, что для того чтобы психология могла считаться наукой, психологические данные должны быть доступны внешнему наблюдению, как и данные любой другой науки. Внешним — общественным — является поведение, тогда как сознание является внутренней — личной — сферой. Наука должна иметь дело только с доступными обществу фактами.

Поскольку психологов всœе меньше удовлетворял метод интроспекции, вновь появившийся бихевиоризм быстро приобрел популярность; многие молодые американские психологи стали называть себя «бихевиористами».

(Хотя проведенные русским психологом Иваном Павловым исследования условных рефлексов рассматриваются как важный вклад в исследование поведения, именно благодаря Уотсону бихевиоризм приобрел широкое влияние.)

Уотсон утверждал, что практически всœе формы поведения являются результатом обусловливания и что среда формирует поведение посредством подкрепления специфических привычных реакций. К примеру, если давать ребенку печенье, чтобы он перестал хныкать, это послужит подкреплением (вознаграждением) его привычки хныкать.

Условные рефлексы рассматривались как элементарные составляющие поведения, из которых могут составляться более сложные формы поведения. Любые типы сложных паттернов поведения, являющиеся результатом научения или образования, рассматривались как не более чем ткань взаимосвязанных между собою реакций.

Бихевиористы были склонны рассматривать любые психологические феномены в терминах стимулов и реакций, что породило название психология «стимул-реакция» (С-Р-психология).

При этом следует отметить, что сама по себе С-Р-психология представляет собой не теорию или подход, а лишь совокупность терминов, которые можно использовать для передачи психологической информации. С-Р-терминология часто используется и современной психологией.

Читайте также

  • — Тема 5- Структурализм и функционализм в американской психологии

    Структурализм — течение в американской пси­хологии, цель его — найти психический первоэле­мент и структуру, которую составляют перво­элементы в определенном психическом процессе. Это направление продолжало развитие психологии в рамках вундтовской концепции… [читать подробенее]

  • — Структурализм и функционализм

    Истоки научной психологии Хотя на протяжении последующих веков философы и учёные продолжали интересоваться функционированием как разума, так и тела, принято считать, что начало научной психологии было положено в 1879 году, когда Вильгельм Вундт основал первую… [читать подробенее]

  • Источник: http://oplib.ru/random/view/881093

    Школа структурализма в психологии

    Рассмотрим, прежде всего, так называемую структурную школу – прямую наследницу направления, лидером которого являлся В.Вундт.

    Ее представители называли себя структуралистами, так как считали главной задачей психологии экспериментальное исследование структуры сознания.

    Понятие структуры предполагает элементы и их связь, поэтому усилия школы были направлены на поиск исходных ингредиентов психики (отождествленной с сознанием) и способов их структурирования. Это была вундтовская идея, отразившая влияние механистического естествознания.

    С крахом программы Вундта наступил и закат его школы. Опустел питомник, где некогда осваивали экспериментальные методы Кеттелл и Бехтерев, Анри и Спирмен, Крепелин и Мюнстерберг. Многие из учеников, утратив веру в идеи Вундта, разочаровались и в его таланте.

    Компилятор, не сделавший никакого существенного вклада, кроме, может быть, доктрины апперцепции, – так отзывался о Вундте Стенли Холл, первый американский психолог, обучавшийся в Лейпциге. Как говорили, это было трагедией Вундта, что он привлек так много учеников, но удержал немногих.

    Однако один ученик продол жал свято верить, что только Вундт может превратить психологию в настоящую науку. Это был англичанин Эдвард Титченер.

    Окончив Оксфорд, где он изучал философию, Титченер четыре года работал преподавателем физиологии. Сочетание философских интересов с естественнонаучными приводило многих в область психологии. Так случилось и с Титченером.

    В Англии 90-х годов он не мог заниматься экспериментальной психологией и отправился в Лейпциг. Пробыв два года у Вундта, он надеялся стать пионером новой науки у себя на родине, но там не было потребности в исследователях, экспериментирующих над человеческой «душой».

    Титченер уехал в Соединенные Штаты. Он обосновался в 1893 году в Корнельском университете. Здесь он проработал 35 лет, неуклонно следуя совместно с преданными учениками (число которых с каждым годом возрастало) программным установкам, усвоенным в Лейпцигской лаборатории.

    Читайте также:  Что такое астения: как проявляется астенический синдром

    Титченер публикует «Экспериментальную психологию» (1901-1905), выдвинувшую его в ряд самых крупных психологов эпохи.

    Перед психологией, по Титченеру, как и перед любой другой наукой, стоят три вопроса: «что?» «как?», «почему?».

    Ответ на первый вопрос – это решение задачи аналитического порядка: требуется выяснить, из каких элементов построен исследуемый предмет. Рассматривая, как эти элементы комбинируются, наука решает задачу синтеза. И, наконец, необходимо объяснить, почему возникает именно такая комбинация, а не иная.

    Применительно к психологии это означало поиск простейших элементов сознания и открытие регулярности в их сочетаниях (например, закона слияния тонов или контраста цветов).

    Титченер говорил, что на вопрос «почему?» психолог отвечает, объясняя психические процессы в терминах параллельных им процессов в нервной системе.

    Под сознанием, учил Титченер, нужно понимать совсем не то, о чем сообщает банальное самонаблюдение, свойственное каждому человеку. Сознание имеет собственный строй и материал, скрытый за поверхностью его явлений, подобно тому, как от обычного, ненаучного взгляда скрыты реальные процессы, изучаемые физикой и химией.

    Чтобы высветить этот строй, испытуемый должен справиться с неотвязно преследующей его «ошибкой стимула». Она выражена в смешении психического процесса с наблюдаемым внешним объектом (стимулом этого процесса). Знание о внешнем мире оттесняет и затемняет «материю» сознания, «непосредственный опыт». Это знание оседает в языке.

    Поэтому вербальные отчеты испытуемых насыщены информацией о событиях и предметах внешнего мира. (Например, о стакане, а не о светлоте, о пространственных ощущениях и других психических компонентах, сопряженных с его воздействием на субъекта.) Научно-психологический анализ следует очистить от предметной направленности сознания.

    Нужен такой язык, который позволил бы говорить о психической «материи» в ее непосредственной данности.

    В этой материи различались три категории элементов: ощущение (как простейший процесс, обладающий качеством, интенсивностью, отчетливостью и длительностью), образ и чувство. Никаких «надстроек» над ними не признавалось.

    Когда вюрцбургская школа сообщила, что к чувственным единицам сознания должна быть прибавлена еще одна – внечувственная «чистая мысль», свободная от образов, Титченер не принял этого взгляда, противопоставив ему свою «контекстную теорию значения».

    Испытуемые в вюрцбургской лаборатории впадали, как он считал, в «ошибку стимула». Их сознание поглотили внешние объекты. Поэтому они и уверовали, что значение этих объектов представляет особую величину, нерастворимую в сенсорном составе опыта.

    Представление о каком-либо объекте, по Титченеру, строится из совокупности чувственных элементов. Значительная их часть может покидать сознание, в котором остается лишь сенсорная сердцевина, до статочная, чтобы воспроизвести всю совокупность.

    Если испытуемый при решении умственной задачи не осознает чувственно-образного состава значений, которыми он оперирует, то это ему не удается только из-за недостаточной тренированности его интроспекции. Указанные моменты непременно участвуют в процессе мышления в трудноуловимой форме «темных» мышечных или органических ощущений, составляющих сенсорную сердцевину неосознаваемого контекста.

    Титченер не терял надежды на то, что сочетание интроспекции с экспериментом и математикой, в конце концов, приблизит психологию к стандартам естественных наук. Между тем уже при жизни Титченера продуктивность исследований его школы стала па дать. Историк Р.

    Уотсон отмечает, что в течение последних 15 лет существования титченеровской лаборатории ее результаты не напоминали ранние работы ни по объему, ни по глубине. Причину упадка титченеровской школы следует искать в объективных обстоятельствах развития психологии. Школа эта сложилась на зыбкой почве интроспекционизма и по тому неизбежно должна была распасться.

    В 30-х годах многие из ее воспитанников продолжали активно работать, но никто уже не следовал программе структурализма.

    

    Источник: http://biofile.ru/psy/11783.html

    Читать

    История современной психологии

    Предисловие

    Эта книга посвящена истории современной психологии — с конца XIX столетия, когда психология стала самостоятельной, независимой дисциплиной, и до наших дней.

    Не игнорируя ранние философские школы мышления, мы сосредоточились на том, что непосредственно связано со становлением психологии как новой, отличной от других, области исследования.

    Мы представляем именно историю современной психологии, а не психологию и философию, которые ей предшествовали.

    История психологии изложена здесь как история великих идей и научных школ мышления.

    С 1879 года, формально положившего начало данной научной области, психологии давали самые разные определения — в зависимости от того, какие веяния господствовали в то время в научной сфере.

    Более всего нас интересуют та последовательность идей, которая и определила предмет изучения психологии, ее методы и цели.

    Каждая из психологических школ рассматривается как течение, вырастающее из исторического контекста, а не как нечто независимое или изолированное. Этот контекст включает нс только интеллектуальный (Zeitgeist), но и социальные, политические и экономические факторы.

    Хотя книга составлена с учетом позиций научных школ, оказавших заметное влияние на развитие психологии, мы понимаем, что любые определения, идеи и подходы есть результат деятельности конкретных людей — ученых и исследователей.

    Люди, а не какие — то абстрактные силы, пишут статьи, проводят исследования, готовят научные доклады и передают свои знания новому поколению психологов. Развитие и распространение того или иного направления в психологии становится возможным благодаря самоотверженному труду этих людей.

    Мы повествуем о жизни выдающихся деятелей психологии, которые стояли у истоков науки, не забывая при этом, что на их работу влияла не только эпоха, но и особенности личного жизненного опыта.

    Каждое направление в психологии рассматривается с точки зрения его связи с предшествующими и последующими научными идеями и открытиями.

    Мы поговорим о том, как развивались психологические школы — благодаря или вопреки сложившемуся порядку, и как формировались точки зрения, которые в конечном итоге привели к коренным изменениям в научных взглядах.

    Оглянувшись в прошлое, мы можем обнаружить некую модель, преемственность развития.

    В ходе подготовки шестого издания этого учебника — почти через 30 лет после выпуска первого — мы многое добавили, многое вычеркнули и переработали, что само по себе является ярким доказательством динамического характера истории психологии.

    Она не находится в завершенном состоянии, а постоянно развивается.

    Идет напряженная академическая работа, появляются новые переводы, переоценивается роль значительных для истории психологии фигур, анализируются возникающие проблемы, методы и теории.

    Существенным дополнением к книге стала глава о проблемах пола и расы в истории психологии.

    Мы рассмотрим силы, которые ограничивали возможности женщин и представителей этнических меньшинств получить высшее образование в области психологии и работу по специальности.

    Также мы расскажем о так называемой — то есть об усилиях, направленных на искоренение дискриминации в области психологии. На протяжении всей книги упоминаются имена женщин — психологов и темнокожих ученых, внесших неоспоримый вклад в науку.

    Еще одной особенностью этого издания является включение новых тем и дополнительного материала, касающегося личной жизни видных психологов, — он иллюстрирует воздействие их жизненного опыта на последующее развитие ими идей.

    Концепция машины как метафоры человеческих функций расширена: в нее вошли не только часы и автоматы, но и примеры из медицины и техники. Вычислительная машина Бэббиджа рассматривается как предтеча современного компьютера и первая попытка скопировать познавательные процессы человека: проводится параллель между концепцией эволюции и развитием машин.

    Главу, посвященную когнитивной психологии, мы дополнили обсуждением метода интроспекции, а также рассказом о том, как психологи вернулись к изучению когнитивного подсознания и сознания животных.

    Материалы первоисточников, касающиеся структурализма, функционализма и бихевиоризма, существенно отредактированы с целью сделать их более доступными современному читателю.

    Статья о гештальт — психологии заменена отрывком из книги Келера (fnielligenzprufungenan an Menschenaffen), где описаны эксперименты, в которых животные решают проблемы, используя специальные приспособления. Статья о психоанализе взята из первой лекции Фрейда, прочитанной им в 1909 году перед американской аудиторией в университете Кларка (в новом переводе Саула Розенцвейга).

    Во всех этих материалах представлен оригинальный текст изложения уникальных научных методов — таким образом, мы получаем возможность узнать, что же изучали поколения студентов — психологов в прошлом.

    Новое издание дополнено фотографиями, таблицами и рисунками. Каждая глава содержит план, резюме, вопросы для обсуждения и снабженный аннотациями список рекомендуемой литературы. Определение выделенных в тексте важных терминов дается на полях. Обстоятельные примечания и указатели подготовлены Элиссой М. Льюис.

    Хочется поблагодарить многих преподавателей и студентов за их ценные предложения. Книгу несомненно обогатили строгие и проницательные замечания выдающегося историка психологии Льюди Т. Бенджамина, Мл. из А & М университета, штат Техас.

    Читайте также:  Психология по сигизмунду фрейду

    Мы выражаем признательность и другим рецензентам нового издания: Джеральду С. Клэку, Южный университет, Новый Орлеан; Стивену P. Коулману, Кливлендский университет; Кэтрин В. Хикман, Стивенсу Колледжу, Колумбия, Миссури; Элиссе М. Льюис, Юго — Западный университет, Миссури; В.

    Скотту Тэрри. университет Северной Каролины в г. Шарлотте.

    • Редактор издательства «Harcourt Brace» Кэри Гэллоуэй всегда поддерживала нас и вселяла энтузиазм, ее профессионализм стал серьезным подспорьем в совершенствовании наших идей. Старший редактор проекта Анжела Вильяме обеспечила связи с производственными подразделениями и оказывала всяческую поддержку в течение всего
    • времени работы над книгой, каждая страница которой — свидетельство ее компетентности и научного педантизма.
    • Авторы
    • Посвящается Руссу Наззаро,
    • Который однажды давным — давно
    • Спросил у нового ассистента профессора:
    • «А как бы вам хотелось преподавать историю психологии?»

    Глава 1

    Изучение истории психологии

    Развитие современной психологии

    Мы начинаем с парадокса, кажущегося противоречия, говоря, что психология — это одна из самых древних наук и одновременно одна из самых молодых. Нас всегда занимало собственное поведение, а размышления о человеческой природе составляют тысячи и тысячи философских и теологических работ. Уже в V веке до н.

    а. Платона, Аристотеля и других греческих мыслителей интересовали многие из тех проблем, над которыми и сегодня работают психологи: память, обучение, мотивация, восприятие, сны, патологии поведения. Несомненно, существует имеющая принципиальное значение преемственность прошлого психологии и ее настоящего.

    Хотя духовной предтечей психологии можно назвать многие науки древности, считается, что современный подход начал формироваться с 1879 года — чуть более ста лет назад.

    Различие между современной психологией — центральной темой этой книги — и ее корнями — это вопрос не природы человека, а, скорее, тех методов, с помощью которых ее изучают. Используемый подход и методы исследования отличают современную психологию от более старой дисциплины, философии, знаменуя собой становление психологии как отдельной, прежде всего, научной области знания.

    Источник: https://www.litmir.me/br/?b=139490&p=41

    Структурализм

    атомистическая теория сознания, выдвинутая Эдвардом Титченером: сознание состоит из простых элементов, сочетания которых формируют более сложное содержание сознания.

    Источник: Антти Ревонсуо. Психология сознания. Питер. 2013 г

    structuralism) Родоначальниками С. как школы или системы психологии можно считать английских философов XVIII и XIX вв. Формально его возникновение связывают с именем Вильгельма Вундта и относят к концу XIX в. В лаборатории Вундта экспериментально изучались многие важные проблемы: время реакции, смешение цветов, последовательные образы, психофизика и словесные ассоц.

    Вундт обрисовал природу психич. явлений, определил, что именно следует изучать психологу и как обрабатывать результаты эксперим. исслед. Тинченер «привез» психологию Вундта в США, где он называл эту систему С. Он модифицировал и дополнил ее основные положения. И Вундт, и Титченер определяли психологию как науку о сознании или о сознательном опыте.

    Подобное определение ограничивало действительный предмет психологии челов. опытом. Все, что можно было сказать о биолог. видах, стоящих на более низкой ступени эволюционного развития, было отдано на откуп биологии. На протяжении первых трех десятилетий XX в. С. был господствующей школой в американской психологии. В противоборстве с ним развивались и др.

    системы, такие как функционализм, бихевиоризм и гештальт-психология. Вундт и Титченер считали задачей психологии поэлементный анализ содержаний сознания. По Титченеру, существовали три класса элементов опыта: ощущения, чувства и представления. Он также полагал, что элементы обладают измерениями, или свойствами.

    Так, интенсивность указывает на то, насколько сильными или слабыми являются ощущения, т. е. громкий звук или тихий, яркий свет или тусклый, сильный запах (или вкус) или слабый. Качество указывает на конкретный вид опыта: определенная высота тона; цвет предмета (напр., красный или зеленый); кислый или сладкий вкус пищи, а также холод, тепло, боль или щекотание при касании кожи.

    Длительность характеризует период, в течение к-рого длится опыт. Ясность характеризует место данного опыта в сознании: то, что находится в центре сознания, будет очень отчетливым, то, что находится на его периферии, — туманным. Элементы чувств лишены измерения ясность. Титченер описал также свойство экстенсивности, или объема, но считал его применимым только к зрительному опыту.

    Под вниманием Титченер понимал орг-цию элементов сознания. Оно может быть произвольным, как в случае, когда человек намеренно, преследуя определенную цель, направляет свое внимание на какой-то конкретный объект. В опыте элементы сознания предстают объединенными. Средством их объединения служит ассоциация.

    Представления могут связываться по смежности (если нечто происходит вместе в пространстве или во времени) и по сходству. И Вундт, и Титченер разграничивали два мира опыта: ментальный (сознание) и физический. Единственный аспект опыта, к-рый Вундту не удалось объяснить, — это значение конкретного представления или множества ощущений (set of experiences).

    Чтобы решить эту проблему, Титченер создал контекстную теорию значения, согласно к-рой значение подразделялось на сердцевину (core) и на контекст. Сердцевина — это необработанный сенсорный опыт в том виде, в каком он доходит до сознания: голубой свет или высокий звук. Значение опыту придает именно контекст. Контекст составляют различные ассоц.

    , вызываемые в сознании этой сердцевиной. Методологией С. были интроспекция и экспериментирование. В анализе опыта интроспекции отводилась особая роль. Титченер считал, что наука зависит от наблюдений, а интроспекция — один из способов их проведения. Чел., выполняющий интроспективный анализ, должен пройти соответствующую подготовку. Как система взглядов С. более не существует.

    Он умер, потому что не имел перспектив. Методология С. сильно ограничивала круг психол. проблем, подлежащих теорет. изучению, и не имела практ. приложений. Тем не менее С. способствовал выделению из философии психологии как дисциплины, методология к-рой, по крайней мере отчасти, являлась эксперим. Р. Ландин

    Источник: Р. Корсини, А. Ауэрбах. Психологическая энциклопедия. СПб.: Питер, 2006. — 1096 с

    направление в гуманитарном знании, сформировавшееся в 20-х гг. XX в. и связанное с использованием структурного метода, моделирования, элементов семиотики, формализации и математизации в лингвистике, литературоведении, этнографии, истории и др. Объект исследования структурализма — культура как совокупность знаковых систем (язык, наука, искусство, мифология, мода, реклама). Основа структурного метода — выявление структуры как относительно устойчивой совокупности отношений; признание методологического примата отношений над элементами в системе; частичное отвлечение от развития объектов (примат синхронии над диахронией). В более узком смысле — научно-философское течение, получившее наибольшее распространение в 1960-х гг. во Франции (К. Леви-Строс, М. Фуко, Р. Барт, Ж. Деррида; особое течение — т.н. генетический структурализм Л. Гольдмана).

    Источник: Словарь по истории психологии, 2007 г

    течение в психологии, воплощающее тот же подход, что обеспечил успех химии и физики: расчленение на составляющие элементы.

    Восходит к В. Вундту, который интересовался структурой сознания и считал главной задачей психологии изучение элементов сознания и выявление законов, по коим образуются связи между элементами.

    Он и его сторонники попытались применить его в анализе осознаваемого внутреннего опыта, назвав его «мыслительной материей» и стараясь выявить и описать его простейшие структуры. Сознание было разбито на психические элементы — своего рода «атомы».

    Приверженцы этой элементаристской доктрины были убеждены, что основной материал сознания — ощущения, образы и чувства. Роль психологии они сводили к возможно более детальному описанию этих элементов.

    Для достижения этого они применяли метод интроспекции экспериментальной — лучший, по их мнению, для психологии, отличающий ее от других наук.

    Но в этом методе обнаружились серьезные недостатки, да и «атомы» сознания оказались мало похожи на физические атомы, ибо склонны постоянно меняться и развиваться.

    Поэтому вскоре пришлось отказаться от взгляда на психологию как науку о структурах сознания, хотя в течение ряда лет он пользовался успехом.

    Источник: С.Ю. Головин. Словарь практического психолога, Минск.: Харвест, 1998 г

    Существует несколько теоретических и философских направлений, которым было дано это название или которые сами себя так называли. Общим для всех них является интерес к структуре или организации тех явлений, которые ими рассматриваются. Но поскольку исследуемые явления, так же как и предполагаемые формы лежащей в их основе структуры, в этих направлениях резко различаются, этот термин употребляется для обозначения подходов, которые часто резко отличаются друг от друга. Ниже приводятся те подходы, которые наиболее часто обозначались как структуралистские и которые имеют значение для социальных наук. 1. Система в экспериментальной психологии, тесно связанная с трудами и эмпирическими открытиями Эдварда Б. Титчнера. Этот подход был (прошлое время используется здесь потому, что этот конкретный подход благополучно скончался с Титчнером) основан на предположении, что весь человеческий психический опыт, независимо оттого, насколько он сложный, может рассматриваться как совокупность или комбинации простых процессов или элементов. Экспериментальным методом, использовавшимся этим направлением, был метод интроспекции, и была сделана попытка выявить все основные элементы ощущения и аффекции, составляющие психическую жизнь, и, следовательно, показать глубинную структуру психики. Этот подход довольно энергично и эффективно критиковался многими: бихевиористы критиковали его за чрезмерный ментализм, гештальтисты – за неоправданный редукционизм, психоаналитики – за настойчивость в исследовании только сознательных процессов, функционалисты – за его неспособность оценить роль и функции сознания и разными другими – за исключение из исследований животных, детей, психически больных, социальных групп и любого другого субъекта, который не мог применять интроспекцию. 2. Теория когнитивного развития Жана Пиаже. В отличие от подхода Титчнера, здесь рассматривалась структура мысленных представлений, лежащих в основе интеллекта, адаптивных моделей поведения, и она характеризуется как последовательность квазилогических и логических стадий, через которые ребенок проходит на пути к логически формальному операциональному уровню. Подробнее см. Пиаже. 3. Любой из нескольких социологических/антропологических подходов, таких как подход Клода Леви-Стросса. Здесь в центре внимания находятся социальные организации и социальные структуры и то, как члены рассматриваемого общества их усваивают и как на них реагируют. Акцент здесь делается на использование таких организационных структур в качестве эмпирического основания для теоретической индукции относительно личного и группового понимания структуры их мира как с психологической, так и с физической точек зрения. Обычно особое значение придается анализу религии, мифологии и искусства. Обратите внимание, что структурализм 1 – редукционистский и атомарный, в то время как 2 и 3 – целостный и интеракционистский. Очевидно, что имеется много способов рассматривать понятие структурной системы.

    Читайте также:  Особенности и формы наглядно - действенного мышления

    Источник: Оксфордский толковый словарь по психологии/Под ред. А.Ребера,2002 г

    Одно из ранних научных направлений психологии, основоположником которого считается Э. Б. Титченер. Основной задачей психологической науки структуралисты считали изучение базовых элементов и структуры восприятия.

    Источник: Р.Шиффер. Психология ощущений, глоссарий к книге, 2004 г

    1. в экспериментальной психологии Э.Б.Титченера – положение о том, что сложные психологические структуры образованы комбинацией простых психологических элементов. Экспериментальным методом, на котором упомянутый исследователь основывался, был метод интроспекции, с помощью которого надеялись выявить все «основные элементы ощущения» и «аффекции», составлявшие гипотетическую глубинную структуру психику. Этот подход, по словам А.Ребера, «благополучно скончался с Титченером»; 2. теория когнитивного развития Ж.Пиаже. В этой теории рассматривается структура мысленных представлений, лежащих в основе интеллекта и адаптивных моделей поведения, которую характеризуют последовательность стадий когнитивного развития от сенсомоторной стадии в направлении формального операционального уровня мышления; 3. любой из нескольких социологических/антропологических подходов, в центре внимания которого находятся социальные организации и то, как члены общества на них реагируют и как усваивают их требования. Обычно особое внимание придается анализу религии, мифологии и искусства; 4. направление в гуманитарных науках, связанное с использованием структурного метода, моделирования, элементов семиотики, формализации и математизации; 5. в психопатологии – направление изучения структуры психопатологических феноменов, например, бредовой структуры, клинической структуры депрессии и др. Заметим, что любой психопатологический феномен есть структурное образование, поскольку, теоретически, воздействие на отдельные его элементы способно повлечь изменение всей болезненной структуры. Например, назначение депрессивному пациенту достаточных для преодоления бессонницы доз препаратов, может оказать значительное влияние на структуру депрессии. В этом смысле выявление паттернов, то есть объединяемых статистическми методами групп симптомов, каким бы полезным ни было это занятие, может увлечь клиническую мысль несколько в сторону от анализа реальной клинической картины, так как элементы паттерна связаны друг с другом посредством других, обычно скрытых или неизвестных переменных. Понятие о синдроме предполагает изучение не статистических, а каузальных зависимостей.

    Источник: Жмуров В.А. Большая энциклопедия по психиатрии, 2-е изд., 2012 г

    направление в гуманитарном знании, сформировавшееся в 20-х гг. X X в. и связанное с использованием структурного метода, моделирования, элементов семиотики, формализации и математизации в лингвистике, литературоведении, этнографии, истории и др. Объект исследования структурализма — культура как совокупность знаковых систем (язык, наука, искусство, мифология, мода, реклама). Основа структурного метода — выявление структуры как относительно устойчивой совокупности отношений; признание методологического примата отношений над элементами в системе; частичное отвлечение от развития объектов (примат синхронии над диахронией). В более узком смысле — научно-философское течение, получившее наибольшее распространение в 1960-х гг. во Франции (К. Леви-Строс, М. Фуко, Р. Барт, Ж. Деррида; особое течение — т. н. генетический структурализм Л. Гольдмана).

    Источник: Багадирова С.К., Юрина А.А. Материалы к курсу психология личности. В 2 ч., 2014 г

    Источник: https://vocabulary.ru/termin/strukturalizm.html

    49. СТРУКТУРАЛИЗМ

    Структурная школа – прямая наследница направления, лидером которого являлся В. Вундт. Ее представители называли себя структуралистами, так как считали главной задачей психологии экспериментальное исследование структуры сознания.

    Понятие структуры предполагает элементы и их связь, поэтому усилия школы были направлены на поиск исходных ингредиентов психики (отождествленной с сознанием) и способов их структурирования.

    Это была вундтовская идея, отразившая влияние механистического естествознания.

    С крахом программы Вундта наступил и закат его школы. Однако один ученик продолжил его дело. Это был англичанин Эдвард Титченер.

    После долгих исследований он публикует «Экспериментальную психологию» (1901–1905), выдвинувшую его в ряд самых крупных психологов эпохи.

    Перед психологией, по Титченеру, как и перед любой другой наукой, стоят три вопроса: «что?» «как?», «почему?».

    Ответ на первый вопрос – это решение задачи аналитического порядка: требуется выяснить, из каких элементов построен исследуемый предмет. Рассматривая, как эти элементы комбинируются, наука решает задачу синтеза. Необходимо объяснить, почему возникает именно такая комбинация, а не иная.

    Применительно к психологии это означало поиск простейших элементов сознания и открытие регулярности в их сочетаниях (например, закона слияния тонов или контраста цветов).

    Титченер говорил, что на вопрос «почему?» психолог отвечает, объясняя психические процессы в терминах параллельных им процессов в нервной системе.

    Под сознанием, учил Титченер, нужно понимать совсем не то, о чем сообщает банальное самонаблюдение, свойственное каждому человеку. Сознание имеет собственный строй и материал, скрытый за поверхностью его явлений, подобно тому, как от обычного, ненаучного взгляда скрыты реальные процессы, изучаемые физикой и химией.

    Чтобы высветить этот строй, испытуемый должен справиться с неотвязно преследующей его «ошибкой стимула». Она выражена в смешении психического процесса с наблюдаемым внешним объектом (стимулом этого процесса). Знание о внешнем мире оттесняет и затемняет «материю» сознания, «непосредственный опыт». Это знание оседает в языке.

    Поэтому вербальные отчеты испытуемых насыщены информацией о событиях и предметах внешнего мира. (Например, о стакане, а не о светлоте, о пространственных ощущениях и других психических компонентах, сопряженных с его воздействием на субъекта.) Научно-психологический анализ следует очистить от предметной направленности сознания.

    Нужен такой язык, который позволил бы говорить о психической «материи» в ее непосредственной данности.

    В этой материи различались три категории элементов: ощущение, образ и чувство. Никаких «надстроек» над ними не признавалось. Когда вюрцбургская школа сообщила, что к чувственным единицам сознания должна быть прибавлена еще одна – внечувственная «чистая мысль», свободная от образов, Титченер не принял этого взгляда, противопоставив ему свою «контекстную теорию значения».

    Представление о каком-либо объекте, по Титченеру, строится из совокупности чувственных элементов. Значительная их часть может покидать сознание, в котором остается лишь сенсорная сердцевина, достаточная, чтобы воспроизвести всю совокупность.

    Если испытуемый при решении умственной задачи не осознает чувственно-образного состава значений, которыми он оперирует, то это ему не удается только из-за недостаточной тренированности его интроспекции.

    Источник: http://www.razlib.ru/psihologija/shpargalka_po_istorii_psihologii/p49.php

    Ссылка на основную публикацию
    Adblock
    detector