Понятие скептицизма в философии, науке и обыденной жизни

Скептицизм в философии – отдельное направление. Представитель течения – тот человек, что способен рассматривать под другим углом то, во что верит абсолютное большинство людей. Здравое сомнение, критика, анализ и трезвые выводы – такими можно считать постулаты философов – скептиков. Когда зародилось течение, кто был его ярким адептом расскажем в этой статье.

Сегодня, скептики ассоциируются с людьми, которые все отрицают. Мы считаем скептиков пессимистами, с легкой усмешкой называем их «фомами неверующими».

Скептикам не верят, считают, что они просто ворчат, ставят задачей отрицать даже самые очевидные вещи. Но скептицизм – мощное и древнее философское направление.

Ему следовали со времен античности, в Средние времена, а новый виток развития она получила в Новое время, когда скептицизм переосмыслили великие западные философы.

Понятие скептицизма

Понятие скептицизма в философии, науке и обыденной жизни

Скептики акцентировали внимание на факте, что человеческое познание относительно и философ не имеет права отстаивать свои догматы как единственно правильные. На тот момент, учение сыграло огромную роль, активно борясь с догматизмом.

Любопытно! Скептицизм можно считать колыбелью диалектики познания – которое позже стало классическим в немецкой философии, символом учений легендарного Георга Фридриха Гегеля.

Со временем появились и негативные последствия:

  • плюрализм социальных норм общества (их стали ставить под сомнения, отвергать);
  • пренебрежение отдельными человеческими ценностями;
  • угода, выгода во имя личной выгоды.

В итоге, скептицизм оказался по природе понятием противоречивым: кто-то начал углубленно искать истину, а иные сделали идеалом тотальное невежество и даже аморальное поведение.

История зарождения: нирвана от Пиррона

Учение философии скептицизма зародилось в Античные времена. Прародителем направления считают Пиррона с острова Пелопоннес, города Элида. Датой возникновения можно считать конец 4 века до нашей эры (либо первые десять лет 3-его).

Что стало предтечей новой философии? Есть версия, что на воззрения философа повлияли элидские диалектики – Демокрит и Анаксарх.

Но больше похоже на то, что свое влияние на разум философа оказали индийские аскеты, сектанты: Перрон побывал в походе с Александром Македонским в Азию и был глубоко потрясен образом жизни и мышлением индусов.

Скептицизм называли в Греции пирронизмом. И первое, к чему призывала философия – избегать решительных высказываний, не делать окончательных выводов. Пиррон призывал остановиться, осмотреться, подумать, а потом уже обобщать. Окончательной целью пирронизма было достичь то, что сегодня принято называть нирваной. Как это ни парадоксально звучит.

Вдохновленный индийскими аскетами, Пиррон призывал всех достичь атараксии путем отказа от земных страданий. Он учил воздерживаться от любого рода суждений. Атараксия для философов – полный отказ от суждений. Такое состояние – высшая степень блаженства.

Со временем, его теорию пересматривали, вносили свои коррективы, трактовали на свой манер. Но сам ученый до последних дней в нее верил. Он достойно и стоически переносил нападки оппонентов, и вошел в историю философии как человек сильный духом.

Античные последователи

Когда Пиррон умер, его идеологическое знамя подхватил современник Тимон. Он был поэтом, прозаиком и сохранился в истории, как автор «силл» – сатирических произведений.

В своих силлах он высмеивал все философские течения, кроме пирронизма, учений Протагора и Демокрита. Тимон широко пропагандировал постулаты Пиррона, призывая всех пересмотреть ценности и достичь блаженства.

После смерти писателя, школа скептицизма остановилась в своем развитии.

Про Пиррона рассказывают анекдот. Однажды корабль, на котором путешествовал ученый, попал в бурю. Люди начали паниковать, и только корабельная свинья хранила спокойствие, продолжая безмятежно хлебать из корыта. «Так и должен вести себя истинный философ» – изрек Пиррон, указывая на свинью

Секст Эмприк – врач и последователь

Самым известный последователь Пиррона – Секст Эмпирик, врач и ученый философ. Он стал автором крылатого выражения: «Мельницы медленно мелят богов, но мелят старательно». Секст Эмпирик издал книгу «Пирроновы положения», которая и по сей день служит учебником для всех, кто познает философию как науку.

Отличительные черты работ Эмпирика:

  • тесные взаимосвязи с медициной;
  • выдвижение скептицизма в отдельное направление, причем смешивать его и сравнивать с другими течениями, философ считал недопустимым;
  • энциклопедический характер подачи всей информации: философ излагал мысли весьма подробно, не обходил стороной ни одну деталь.

Секст Эмпирик считал главным принципом скептицизма «явление» и активно исследовал все явления эмпирически (отчего и получил свой псевдоним).

Предметом изучения ученого становились разные науки, начиная от медицины, зоологии, физики и даже падение метеоритов. Труды Эмпирика высоко оценили за обстоятельность.

Позже, многие философы охотно черпали аргументы из трудов Секста. Исследования наградили почетным званием «общих и итогов всего скептицизма».

Понятие скептицизма в философии, науке и обыденной жизни

Новое рождение скептицизма

Так случилось, что на несколько веков направление было забыто (по крайней мере ярких философов в это время в истории не зафиксировано). Переосмысление философия получила лишь в Средние Века, а новый виток развития – в эпохе Возрождения (Новом времени).

В 16-17 веках маятник истории качнулся к античности. Появились философы, которые начали критиковать догматизм, распространенный практически во всех сферах жизнедеятельности человека. Во многом, интерес к направлению возник из-за религии.

Она влияла на человека, устанавливала правила, и любой «шаг влево» жестко карался церковными властями. Средневековый скептицизм оставил принципы Пиррона прежними. Течение назвали новым пирронизмом, а главной его идеей стало свободомыслие.

Самые яркие представители:

  1. М. Монтень
  2. П. Бейль
  3. Д. Юм
  4. Ф. Санчес

Самой яркой была философия Мишеля Монтеня. С одной стороны, его скептицизм был результатом горького жизненного опыта, потери веры в людей.

Но с другой, Монтень, подобно Пиррону, призывал искать счастье, убеждал отказываться от эгоистичных убеждений и гордости. Эгоизм – главная мотивация всех решений и поступков людей.

Отказавшись от него и гордыни, легко стать уравновешенным и счастливым, постигнув смысл жизни.

Понятие скептицизма в философии, науке и обыденной жизни

Ярким представителем Нового времени стал Пьер Бейль. Он «играл» на религиозном поле, что довольно странно для скептика.

Если обрисовать позицию просветителя вкратце, Бейль предлагал не доверять словам и убеждениям священников, слушать свое сердце и совесть. Он ратовал за то, что человеком должна управлять нравственность, но никак не религиозные убеждения.

Бейль вошел в историю как ярый скептик и борец с церковной догматикой. Хотя по сути, всегда оставался глубоко верующим человеком.

На чем основана критика скептицизма

Главными идеологическими противниками скептицизма в философии всегда оставались стоики. Скептики возражали астрологам, этикам, риторам, геометрам, высказывая сомнение в истинности их убеждений. «Знание требует уверенности», считали все скептики.

Но если знание и уверенность не разделимы, откуда это известно самим скептикам? – возражали им оппоненты. Это логическое противоречие дало шанс широко критиковать течение, оспаривая его как вид.

Именно скептицизм многие называют одной из причин распространения христианства по всему миру. Последователи философии скептиков первыми поставили под сомнение истинность веры в древних богов, чем дали благодатную почву для зарождения новой, более мощной религии.

Источник: https://mystroimmir.ru/filosofiya/skeptiki.html

§ 1. Скептицизм и познаваемость мира: Ответы на вопрос о познаваемости мира и надежности знания во многом

Ответы на вопрос о познаваемости мира и надежности знания во многом зависят от исходной философской позиции, в частности, казалось бы, единая реалистическая позиция, признающая существование независимого от сознания мира, дает целый спектр представлений о возможности его познании. По Г.

Фоллмеру, есть наивный реализм — существует реальный мир, он таков, каким мы его воспринимаем; критический реализм — реальный мир не во всех чертах таков, каким он нам представляется; строго критический реализм — ни одна из структур реального мира не является таковой, какой она представляется; наконец, гипотетический реализм — предполагается, что существует реальный мир, имеющий определенные структуры, что эти структуры частично познаваемы,

130

Часть I. Философия познания

а состоятельность самого предположения-гипотезы проверяема. Гипотетический реализм «слабее», чем первые три вида реализма, поскольку полагает, что все высказывания о мире имеют гипотетический характер.

Наивный реализм, все еще представленный в обыденном сознании, в философии себя практически изжил, поскольку не соответствует процессам, происходящим особенно в современном научном познании, и в философии всегда подвергался критике, начиная с античного скептицизма.

Главные идеи скептиков

Своей целью все скептики имели опровержение догматов всех школ, для них всякое знание либо целиком и окончательно верно, либо полностью ошибочно. Наука — это то, что непреложно и непогрешимо, но если такого знания нет, то нет и науки.

Призывая к неустанным, настойчивым поискам истины, скептики всегда стремились доказать равносильность противоположных суждений.

Нет критерия истины, истина недостижима, чувства вводят нас в заблуждение, мы можем воспринимать несуществующее — галлюцинации, сны, иллюзии; обманывает и разум, неспособный разрешить противоречия; предлагалось воздерживаться от высказывания «абсолютной истины» и признавать правдоподобные или вероятностные высказывания.

Античные скептики, опровергая догматы других школ, стремились не высказывать собственных догматических суждений, доказывали, что притязания различных философских, вообще теоретических построений на абсолютную истинность неправомерны, а истинность всех знаний античности только вероятна и относительна. Очевидно, что эти идеи достойны внимания философов всех времен.

Античный скептицизм с его исследовательской, ищущей устремленностью и разочарованием в результатах, если они не окончательны, не разрушает философию, но предлагает познающему быть невозмутимым, воздерживаться от суждений об истине, теории, следовать опыту, обычаям, здравому смыслу и благоразумию; в споре с другими философскими школами, в первую очередь со стоицизмом, стремился преодолеть догматизм как форму некритического философствования, религиозных учений, определенного типа ментальности в целом. Скептические идеи и сомнения относительно деятельности ума развивал известный шотландский мыслитель XVIII века Д. Юм, полагавший, что всякое знание «вырождается» в вероятность, поскольку существует неопределенность в самом предмете

Глава 4. Проблема надежности знания

131

познания (первое сомнение), проявляется слабость нашей способности суждения (второе сомнение), имеется возможность ошибки при оценке достоверности (третье сомнение). «Думая об естественной погрешности своего суждения, — писал Юм в «Трактате о человеческой природе», — я меньше доверяю своим мнениям…

если же я пойду еще дальше и буду подвергать анализу каждое свое суждение о собственных способностях, то результатом этого согласно требованию всех правил логики будет… полное исчезновение веры и очевидности». Его скептицизм сочетался с эмпиризмом и отрицанием онтологического значения принципа причинности.

Но вместе с тем Юм не принимал идею «полного» скептицизма, не соглашался, «что все недостоверно и наш рассудок ни к чему не может применять никаких мерил истинности и ложности».

Он исследовал, каким образом наши ум и чувства сохраняют всегда определенную степень уверенности относительно познаваемого предмета, каким образом мы сохраняем некоторую степень веры, достаточную как для обыденной жизни, так и для философских целей.

Сегодня идеи Юма оценены в новых контекстах, выясняется, что его тексты содержат высказывания, которые могут быть значимы для современной философии и методологии науки, в частности проблема аналитического и синтетического, индукции, демаркации науки и метафизики, проблема познания «чужих сознаний» и природы человека. Исследователи, например австралийский историк философии Дж. Пассмор, стремятся выделить в юмизме и скептические, и не скептические, реалистические тенденции.

XVII век дал скептицизму новые «виды на жизнь» за счет своей эпистемологии.

Скептицизм превратился в своего рода культурную традицию, что было обусловлено возникновением нового философского направления — стремления рассматривать субъект и объект познания в нерасторжимой взаимозависимости: «примирение» их стало целью философии.

Как мы уже отмечали, скептицизм стремится преодолеть догматизм как форму некритического философствования, религиозных учений и обыденного мышления.

Такое понимание скептицизма имеет позитивный смысл, неотъемлемо от самой сути научного исследования, должно быть сохранено как одно из оснований доверия субъекту, который осознает необходимость выполнения определенных требований скептицизма. В целом скептицизм на протяжении тысячелетий прошел путь от школ, самостоятельных философских систем к существованию в форме идей, пронизывающих в той или иной степени большинство философских учений и отражающих стремление понять, как соот-

  • 5*
  • 132
  • Часть I. Философия познания

носятся разум, его сомнения и критическая рефлексия с убежденностью и верой в возможности человека познавать мир. Размышляя о скептицизме, скептиках и сомневающихся, русский философ начала XX века И.И.

Читайте также:  Список наиболее распространенных страхов и фобий человека

Лапшин в труде «Философия изобретения и изобретение философии» (1922) полагал, что скептицизм подвергает «сомнению самую возможность философии, если под задачей философии понимать прежде всего стремление привести человеческое знание к стройному единству, свободному от внутренних противоречий и согласующемуся с данными мира опыта».

Если эту тенденцию, по Лапшину, перевести на уровень личностных черт философа-скептика, то прежде всего его мышление характеризуется стремлением к разнообразию в философском познании, к концентрированию внимания на различном, индивидуальном, текучем и одновременно неспособностью останавливаться на постоянном, устойчивом, универсальном, единообразном. Кроме того, у скептика проявляется наклонность к сближению реального и нереального, сна и действительности, изменение «чувства реального» — ослабление к реальному и усиление к «невзаправдашнему». Очевидно, что Лапшин противопоставляет эти тенденции, разводит их как положительное и отрицательное и не предполагает, что они могут существовать в единстве в мышлении реального познающего человека, близком самой противоречивой действительности. Однако, характеризуя скептицизм в целом как «состояние духа» мыслителя, Лапшин находит для него и «добрые» слова: скептицизм благодетелен для философского развития, потому что освобождает от устаревшей традиции; указывает на все тонкости и изощрения мысли, контрастные сопоставления, «будит философскую мысль от догматической дремоты», делает «прекрасную прививку интеллектуального яда»; наконец, скептицизм «носит в себе изрядную дозу великой иронии над резонерством, самомнением и тупым педантизмом догматиков». Таким образом, философ понимает, что нарисованная им благостная картина непротиворечивой философии — это лишь некий идеальный и в этом смысле искусственный образ. Реальное философское мышление, как он сам показал на материале истории философии, вбирает в себя все эти противоречия и нуждается в скептицизме как «интеллектуальной прививке» против догматизма. Знаменитый призыв Декарта «Подвергай все сомнению!» остается в силе для научного познания. Мыслящий, познающий человек обретает способность к сомнению, скепсису и самоиронии, с необходимостью смиряя господ

  1. Глава 4. Проблема надежности знания
  2. 133
  3. ство веры, и это одно из фундаментальных его свойств, укрепляющих к нему доверие, а не разрушающих его способность познавать действительность, которая вовсе не покоится на догматической, несомневающейся позиции.

В античности существовала и другая традиция оценки когнитивных возможностей человека, но в отличие от скептицизма не получившая столь широкого распространения, поскольку в ней усматривался очевидный релятивизм, неприемлемый для рационалистического мышления.

Имеются в виду идеи Протагора и его единомышленников, предшествовавшие скептицизму, знаменитый тезис античного философа «человек есть мера всем вещам — существованию существующих и несуществованию несуществующих» (по Диогену Лаэртскому).

По существу, этот тезис противостоит скептицизму, но и своеобразно дополняет его, а сегодня обретает новое социальное и гуманистическое звучание, вызывает к жизни новые или забытые смыслы категории «субъект познания».

До недавнего времени однозначно квалифицировавшийся в нашей литературе как субъективистский, этот тезис в действительности содержит не понятые в полной мере реальные смыслы, имеющие непосредственное отношение к природе истины.

Хайдеггер, еще в 30-х годах XX века размышляя над тезисом Протагора, непосредственно связывал его с сущностью человеческого познания. Вся история философии, в той мере в какой она обращена к познанию, — это история поиска ответа на вопрос «доверять ли возможностям человека познающего?» и бесконечное выдвижение и обсуждение аргументов за и против.

Как уже отмечалось, положительный ответ на этот вопрос может быть сформулирован в виде принципа доверия субъекту: анализ познания должен явным образом исходить из исторической конкретности познающего субъекта, строиться на доверии ему как ответственно поступающему в получении истинного знания и в преодолении заблуждений. Сегодня вопрос о правомерности принятия принципа доверия субъекту находит существенную поддержку не только в трудах М.М. Бахтина, но в частности в основных положениях эволюционной теории познания (эпистемологии), где идеи скептиков и Протагора получили новый контекст.

Источник: https://uchebnikfree.com/obschaya-filosofiya/skeptitsizm-poznavaemost-mira.html

Античный скептицизм

Скептици́зм (от греч. skeptikos — рассматривающий, исследующий) — философское направление, выдвигающее сомнение в качестве принципа мышления, особенно сомнение в надёжности истины.

Умеренный скептицизм
ограничивается познанием фактов, проявляя сдержанность по отношению ко всем гипотезам и теориям.

В обыденном смысле скептицизм — психологическое состояние неуверенности, сомнения в чем-либо, заставляющее воздерживаться от высказывания категорических суждений.

Пиррон 365-275. Еще до Эпикура и Зенона, начиная с 323 г. до н.э., Пиррон в Элиде основал движение «скептиков» со своим строем мысли и поведения и особой судьбой в западной культуре.

Новизна Пиррона, отличающая его от предшественников и современников, состояла именно в убеждении, что можно жить искусно и вполне счастливо даже в отсутствии истины и ценностей, по крайней мере таких, как в прошлом.

По утверждению Пиррона, философ – тот, кто стремится к счастью. Но счастье состоит только в невозмутимости и в отсутствии страданий.

Кто желает достигнуть понятого таким образом счастья, должен ответить на 3 вопроса: каковы вещи по своей природе?; как нам следует к ним относиться?; что для нас из этого проистекает? Природа вещей непостижима, поэтому к ним следует относиться равнодушно. Из такого отношения вытекает атараксия (невозмутимость).

  Все вещи одинаковы, неразличимы и непостоянны=>нельзя питать к ним ни малейшего доверия, но нужно жить без мнений, не склоняясь к чему-то, не вращаясь ни от чего, ибо любая вещь «есть не больше, чем есть». При таком положении дел уместны лишь апатия и непоколебимость.

Однако воздержание не значит бездействие. Философ-скептик отличается тем, что, приняв к руководству образ жизни, согласующийся с обычаями и нравами страны, в которой он живёт, он не придаёт своему образу мыслей и действиям значения безусловно истинных. Догматическое сомнение: «Никто не знает и никто никогда не сможет знать».

Изостéния – равносильность (противоположных суждений). Ни о чём нельзя сказать, что оно есть в большей степени одно, чем другое. Эпохé – остановка, прекращение, воздержание от суждения. Атарáксия– невозмутимость, безмятежность. Скептик – ищущий, рассматривающий, исследующий. Нельзя отличить ложное суждение от истинного, так как у нас нет критерия истины.

Энесидем (старший скептик) Недостоверность чувственного восприятия.

Эклектико-догматический уклон Академии, в особенности позиция Антиоха, вынудили некоторых мыслителей оказаться от догматизма и радикально пересмотреть скептические предпосылки.

С этой целью Энесидем открыл в Александрии новую школу скептиков, выбрав в качестве авторитета Пиррона из Элиды. Энесидем составляет так называемые «тропы», или то, что мы назвали бы таблицей высших категорий сомнения.

Разные живые существа чувствуют по-разному, и совершенно невозможно понять, кто чувствует «правильно». Даже, если мы отдадим предпочтение человеческому восприятию, придётся признать, что разные люди также чувствуют по-разному.

Один человек имеет разные органы чувств, свидетельства которых различны, и непонятно, какому следует отдать предпочтение.

Даже отдав предпочтение какому-то одному из человеческих чувств, мы обнаружим, что восприятие меняется в зависимости от условий.

Восприятия и суждения зависят от обычаев народов. Ни одна вещь не является в чистом виде, но всегда воспринимается в смешении с другими вещами. Вещи представляются различными в зависимости от места, в котором они находятся.

Вещи представляются различными в зависимости от их количества. Восприятие вещей зависит от того, насколько часто они встречаются. Всякая вещь воспринимается не сама по себе, а относительно других вещей, в том числе относительно воспринимающего.

Десятый троп подводит итог.

 Чувственное восприятие представляет собой процесс получения информации субъектом об объекте. Первые пять тропов выводят недостоверность чувственного восприятия из множественности и особенностей субъектов. Следующие четыре тропа выводят недостоверность чувственного восприятия из множественности и особенностей
объектов.

Агриппа (младший скептик) Недоказательность рассуждения. Троп разноречивости: утверждения людей противоречат друг другу. Троп удаления в бесконечность: всё, приводимое в доказательство, в свою очередь требует доказательства, и так до бесконечности.

Троп относительности: все утверждения относятся не к вещам, каковы они сами по себе, а к вещам, каковы они по отношению к судящему. Троп предположения: избегая удаления в бесконечность, догматики исходят из положений, произвольно (т.е. без основания и доказательств) принимаемых за истинные.

Троп взаимодоказуемости: всё, приводимое в доказательство, истинно лишь постольку, поскольку истинно то, что доказывается с его помощью. Троп порочного круга: все люди смертны, Сократ человек-Сократ смертен.

Секст Эмпирик II в. н.э. (поздний пирронизм, систематизация скептицизма) (Две книги против логиков, Две книги против физиков, Против этиков, Против разных наук, Три книги Пирроновых положений).

Секст допускает возможность для скептика согласия с некоторыми вещами, т.е. если аффекты связаны с сенсорными представлениями. И это согласие и принятие будет чисто эмпирическое, а потому не догматическое.

Эмпирический скептицизм предписывает не апатию, но «метриопатию», т.е. модернизацию, соразмерность аффектов.

И скептик страдает от голода и холода, но не судит о них как о зле по природе, а потому сдерживает возмущению по их поводу.

Мы можем познавать либо с помощью чувств, либо с помощью разума. Но, как показывают тропы старших скептиков, чувственное восприятие не содержат в себе критерия истины. Как показывают тропы младших скептиков, логическое мышление также не содержат в себе критерия истины. Следовательно, критерия истины нет.

Таким образом, мы можем увидеть главную историческую функцию античного скептицизма-катарсическую, или освобождающую. Это философское течение не разрушает философию вообще, но атакует определенную догматическую ментальность, которая была порождена великими эллинистическими системами, в особеннсоти со стоицизмом, синхронно с которым скептицизм расцветал и умирал.

Источник: https://filosofedu.ru/index.php/otvety-na-voprosy-na-jekzamen-po-predmetu/754-antichnyj-skepticizm

Скептицизм // Радлов Э. Л. ≪ Scisne?

Скептицизмом называется одно из
основных философских направлений,
противоположное догматической философии и
отрицающее возможность построения философской
системы.

Секст Эмпирик говорит: «скептическое
направление по своему существу состоит в
сравнении данных чувств и данных разума и в
возможном их противоположении.

С этой точки
зрения мы, скептики, в силу логической
равноценности противоположности в предметах и
доводах разума сначала приходим к воздержанию от
суждения, а потом к совершенному душевному
спокойствию»
(«Пирроновы
основоположения», 1, 4
).

В новейшее время Энезидем (Шульце) дает
такое определение скептицизма: «Скептицизм
есть ничто иное как утверждение, что философия не
в состоянии дать твердых и общепризнанных
положений ни относительно бытия или небытия
предметов и их качеств, ни касательно границ
человеческого познания».

Сравнение этих
двух определений, древнего и нового, показывает,
что древний скептицизм имел практический
характер, новый — теоретический. В различных
исследованиях о скептицизме (Стейдлина, Дешана,
Крейбига, Сэссэ, Оуэна), устанавливаются
различные виды скептицизма, причем, однако, часто
смешивают мотивы, из коих вытекает скептицизм, с
самым скептицизмом.

В сущности, следует
различать лишь два вида скептицизма: абсолютный
и относительный; первый есть отрицание
возможности всякого познания, второй — отрицание
философского познания. Абсолютный скепсис исчез
вместе с древней философией, относительный же
развит в новой в весьма разнообразных формах.

Различение скепсиса, как настроения, от
скептицизма как законченного философского
направления, имеет несомненную силу, но это
различение не всегда легко провести. Скепсис
заключает в себе элементы отрицания и сомнения и
представляет вполне жизненное и законченное
явление. Так напр., скепсис Декарта есть
методологический прием, приведший его к
догматической философии.

Во всяком исследовании
научный скепсис есть живительный источник, из
коего рождается истина. В этом смысле скепсис
вполне противоположен мертвому и мертвящему
скептицизму.

Методологический скепсис есть ничто
иное, как критика. Такому скепсису, по замечанию
Оуэна, в одинаковой мере противоречит как
положительное утверждение, так и определенное
отрицание. Скептицизм вырастает из скепсиса и
проявляется не только в сфере философской, но и в
сфере религиозной, этической и научной.

Коренным
вопросом для скептицизма является гносеологический,
но мотивы отрицания возможности философской
истины могут быть почерпнуты из различных
источников. Скептицизм может повести к отрицанию
науки и религии, но, с другой стороны, убеждение в
истинности науки или религии может повлечь за
собой отрицание всякой философии. Позитивизм,
напр.

, есть ничто иное, как отрицание философии на
почве уверенности в научном знании.

Главнейшие
основания, коими пользовались скептики
различных времен для отрицания возможности
познания, заключаются в следующем: а) различие
во мнениях философов
служило любимой темой для
скептиков; с особенным усердием этот довод был
развит Монтэнем, в его опытах, и у французских
скептиков, подражавших Монтэню.

Этот довод
значения не имеет, ибо из того обстоятельства,
что мнения философов различны, ничего не следует
по отношению к истине и к возможности ее
нахождения. Самый довод нуждается в
доказательстве, ибо, может быть, мнения философов
различны лишь по внешности, а по существу
сходятся.

Возможность примирения философских
мнений не оказалась невозможною напр. для
Лейбница, утверждавшего, что все философы правы в
том, что они утверждают, и расходятся лишь в том.
что они отрицают. b) Ограниченность
человеческого знания.

Действительно, опыт
человека чрезвычайно ограничен в пределах
пространства и времени; поэтому заключения,
делаемые на основании такого опыта, должны
казаться плохо обоснованными.

Этот довод, при
всей его видимой убедительности, имеет, однако,
немного больше значения, чем предшествующий;
познание имеет дело с системою, в коей каждый
отдельный случай является типичным
представителем бесконечного множества других. В
частных явлениях отражаются общие законы, и
задача человеческого познания исчерпана, если
ему удастся из частных случаев вывести систему
общих мировых законов. с) Относительность
человеческого познания.
Этот довод имеет
философское значение и является главным козырем
скептиков. Довод этот может быть представлен в
различных формах. Основной смысл его заключается
в том, что познание есть деятельность субъекта и
от печати субъективности никоим образом
отделаться не может.

Этот основной принцип распадается на
два главных мотива: один, так сказать, сенсуалистический,
другой — рационалистический; первый
соответствует чувственному элементу познания,
второй — интеллектуальному. Предмет познается
чувствами, но качества предмета нисколько не
похожи на содержание ощущения.

Чувственное познание доставляет
субъекту не предмет, а явление, субъективное
состояние сознания. Попытка различить в предмете
двоякого рода качества: первичные, принадлежащие
самому предмету и повторяемые в чувственном
познании, и вторичные (субъективные, вроде цвета)
— ни к чему не ведет, ибо и так называемые
первичные качества, т.е.

определения
пространства и времени, оказываются столь же
субъективными, как и вторичные. Но так как,
продолжает скептик-сенсуалист, все содержание
разума дается ощущениями, разуму же принадлежит
лишь формальная сторона, то познание человека
никогда не может иметь дела с предметами, а
всегда лишь с явлениями, т.е. с состояниями
субъекта.

Скептик-рационалист, склонный
признать первичное значение разума и его
независимость от чувств, направляет свои доводы
против деятельности самого разума. Он
утверждает, что разум, в силу принципов ему
присущих, в своей деятельности впадает в
коренные противоречия, из коих нет исхода.

Кант
постарался систематизировать эти противоречия и
представил их в виде четырех антиномий разума. В
самой деятельности разума, ни только в
результатах ее, скептик находит противоречие.

Главная задача разума состоит в доказательстве,
а всякое доказательство покоится, в конце концов,
на очевидных истинах, истинность которых не
может быть доказана и посему противоречит
требованиям разума. — Таковы главные доводы
скептиков против возможности философского
знания, исходящие из относительности
человеческого знания.

Если признать их
основательными, то нужно признать в то же время
бесплодность всякой попытки философского
искания в пределах сенсуалистической и
рационалистической области; в таком случае
остается только скептицизм или же мистицизм, как
утверждение возможности сверхчувственного и
сверхразумного познания.

— Может быть, однако,
сила доводов скептика не так велика, как кажется
на первый взгляд. Субъективный характер ощущений
не подлежит сомнению, но отсюда еще не следует,
чтобы ощущениям не соответствовало ничего в
реальном мире. Из того, что пространство и время
суть формы нашего созерцания, не следует, чтобы
они были только субъективными формами.

Что
касается разума, то из неразрешенности антиномий
не следует их неразрешимость.
Недоказуемость аксиом нисколько не говорит
против их истинности и возможности служить
основою доказательств. Над опровержением
скептицизма
, с большим или меньшим успехом,
трудились многие авторы, напр. Crousaz, в его «Examen du
pyrrhonisme».

II.История скептицизма
представляет постепенную убыль, истощение.
Скептицизм зародился в Греции, играл малую роль в
средние века, вновь возродился при
восстановлении греческой философии в эпоху
реформации и переродился в более мягкие формы
(позитивизма, субъективизма) в новой философии. В
истории понятие скептицизма часто слишком
распространяется: напр.

Сэссе, в своей известной
книге о скептицизме, относит Канта и Паскаля к
скептикам.

При таком расширении понятия
скептицизма вся история философии могла бы быть
втиснута в его рамки, и оказались бы правыми те
последователи Пиррона, которые, по словам Дюгена
Лаэртийского, относили к скептикам Гомера и
семерых мудрецов; над таким распространением
понятия скептицизм смеется Цицерон в своем
«Лукулле».

Cкептицизм появился в Греции;
правда, Диоген Лаэртийский говорит, что Пиррон
учился в Индии, а Секст Эмпирик упоминает о
скептике Анахарзисе Скифе («Adversus logicos», VII, 55) —
но придавать этим сведениям значение нет
основания.

Неосновательно также причислять
Гераклита и элеатов к скептикам по той причине,
что младшие софисты связывали свою
отрицательную диалектику с вышеозначенными
философами. Софисты подготовили скепсис. Их
субъективизм естественно должен был привести к
утверждению относительности знания и
невозможности объективной истины.

В сфере
этической и религиозной учение Протагора
заключало в себе элементы скептицизма. Младшее
поколение софистов — напр. Горгий из Леонтин и
Гиппий из Элиды — служат представителями
чистейшего отрицания, хотя их отрицание имело
догматический характер.

Тоже следует сказать и о
Тразимахе и Калликле, описанных Платоном; им не
доставало лишь серьезности убеждения для того,
чтобы быть скептиками. Основателем греческой
школы скептиков был Пиррон, придавший
скептицизму практический характер. Скептицизм
Пиррона старается доставить человеку полную
независимость от знания.

Не потому знанию
приписывается малое значение, что оно бывает
ошибочным, а потому, что польза его для счастья
людей — этой цели жизни — сомнительна. Искусству
жить, единственно ценному, научиться нельзя, и
такого искусства в виде определенных правил,
которые могли бы быть передаваемы, не существует.
Самое целесообразное — это возможно большее
ограничение знания и его роли в жизни; но,
очевидно, что вполне избавиться от знания нельзя;
человек, пока живет, испытывает принуждение со
стороны ощущений, со стороны внешней природы и
общества. Все «тропы» скептиков имеют,
поэтому, значение не сами по себе, а представляют
лишь косвенные указания.

Практическое направление пирронизма
указывает на малую связь софистики с
скептицизмом; это подтверждается и
историческими сведениями, которые ставят
Пиррона в зависимость от Демокрита, Метродора и
Анаксарха, а не от софистов. Секст Эмпирик в
«Пирроновых основоположениях», 1 кн., 32) ясно
указывает на различие учений Протагора и
Пиррона.

Пиррон не оставил после себя сочинений,
но создал школу. Диоген Лаэртийский поминает
многих его учеников, как то: Тимона из Флиунта,
Энезидема с о-ва Крита, систематизатора
скептицизма Наузифана, учителя Эпикура и др.
Школа Пиррона вскоре прекратила свое
существование, но скептицизм был усвоен
академией.

Первым скептиком новой академии был
Аркезилай (около половины третьего столетия до Р.
Хр.), развивший свое скептическое учение в борьбе
с стоической философией. Наиболее блестящим
представителем скептицизма новой академии был Карнеад
Киренский
, основатель так называемой третьей
академии. Его критика направлена против
стоицизма.

Он старается показать невозможность
найти критерий истины ни в чувственном, ни в
разумном познании, подорвать возможность
доказательства бытия Бога и отыскать внутреннее
противоречие в понятии Божества. В сфере
этической он отрицает естественное право. Ради
душевного спокойствия он создает своего рода
теорию вероятностей, заменяющую истину.

Вопрос о
том, насколько Карнеад обогатил скептицизм и
насколько он является подражателем,
недостаточно выяснен.

Цедлер полагает, что скептицизм
Энезидема многим обязан Карнеаду; но этому
противоречат слова Секста Эмпирика, строго
разграничивающего системы академиков от
Энезидемова учения. Сочинения Энезидема до нас
не дошли. С его именем связаны так называемые
десять «троп» или 10 систематизированных
доводов против возможности знания.

Здесь с
особенной подробностью анализировано понятие
причинности. Смысл всех троп — доказательство
относительности человеческого познания. Тропы
перечислены в сочинении Секста Эмпирика:
«Пирроновы основоположения», книга 1, 14.

Все они имеют ввиду факты восприятия и привычку;
мышлению посвящена только одна ( 8-я ) тропа, где
доказывается, что мы познаем не самые предметы, а
лишь предметы в отношении к другим предметам и к
познающему субъекту. Младшие скептики
предлагают иную классификацию троп.

Агриппа
выставляет их пять, а именно: 1) бесконечное
разнообразие мнений не дозволяет образоваться
твердому убеждению; 2) всякое доказательство
покоится на другом, также нуждающемся в
доказательстве, и так далее до бесконечности; 3)
все представления относительны, в зависимости от
природы субъекта и от объективных условий
восприятия.

4-я тропа представляет лишь
видоизменение второй. 5) Истинность мышления
покоится на данных восприятия, но истинность
восприятия покоится на данных мышления. Деление
Агриппы сводит тропы Энезидема к более общим
точкам зрения и не останавливается
исключительно или почти исключительно на данных
восприятия.

Наиболее важный для нас
писатель-скептик — это Секст Эмпирик, врач,
живший во II в. по Р. Хр. Он не отличается большой
оригинальностью, но его сочинения для нас —
незаменимый источник. В христианскую эпоху
скептицизм получил совершенно иной характер.

Христианство, как религия, не ценило научного
знания или по крайней мере не признавало в знании
самостоятельного и руководящего начала. Такой
скептицизм на почве религиозной имеет и ныне
своих защитников (напр. Брюнетьер, «La science et la
Religion», Пар., 1895). Под влиянием религии явилось
учение о двойной истине — теологической и
философской, впервые провозглашенное Симоном из
Турнэ в конце XII в. (см. Magwald, «Die Lehre von d. zweifachen
Wahrheit
«, Берл., 1871). Философия не вполне
свободна от него и до настоящего времени.

В эпоху возрождения, наряду с
попытками самостоятельного мышления, вновь
появляются древнегреческие системы, а вместе с
ними и скептицизм, но прежнего значения он уже не
мог приобрести. Ранее всего скептицизм появился
во Франции.

Мишель де Монтэнь (1533-92) своими
«Опытами» вызвал целый ряд подражателей,
как-то: Шаррон, Санхед, Гирнгайм, Ла Мот Ле Вайе,
Гюэ, Глэнвиль (англичанин), Бэкер (англичанин) и
др.

Все доводы Монтэня содержатся в его большом
опыте о философии Раймунда Сабундского:
чего-либо принципиально нового у Монтэня нет.

Монтэнь — скорее скептик по настроению,
чем скептик в смысле Энезидема. «Книга моя —
говорит Монтэнь — заключает в себе мое мнение и
выражает мое настроение; я высказываю то, во что
верю, а не то, во что все должны верить… Может
быть завтра я буду совершенно иным, если научусь
чему-либо и изменюсь».

Шаррон в существенном
следует за Монтэнем, но кое в чем старается
распространить свое скептическое настроение еще
далее; напр. он сомневается в бессмертии души.
Ближе всех к древним скептикам Ла Мот Ле Вайе,
писавший под псевдонимом Ораций Туберо; из двух
его учеников один, Сорбьер, перевел часть Секста
Эмпирика на франц.

язык, а другой, Фуше, написал
историю академии. Самый крупный из франц.
скептиков — Пьер Даниил Гюэ (1630-1721); его
посмертное сочинение «О слабости
человеческого ума» повторяет доводы Секста, но
он имеет в виду современную ему философию
Декарта. Сочинение епископа Гюэ — самое крупное
произведение скептической философии после
Секста Эмпирика. (Пьер Даниэль Гюэ.

Опора на
сенсуализм как на средство принизить
человеческий разум и подчеркнуть значимость
религиозной веры).

Гленвиль был предшественником Юма в
анализе понятия причинности. В истории
скептицизма обыкновенно отводят обширное место Петру
Бэйлю
(1647-1706); Дешан посвятил ему даже особую
монографию («Le scepticisme erudit chez Bayle»); но
настоящее место Бейля — в истории религиозного
просвещения, а не в истории скептицизма; он в XVII в.

был тем, чем Вольтер в ХVIII-м. скептицизм Бейля
проявился в знаменитом его историческом словаре,
вышедшем в свет в 1695 г. Главная проблема,
приведшая его к скептицизму, была проблема об
источнике зла, усиленно занимавшая XVII-й в.

; его
скептические принципы изложены в статье о
Пирроне и пиррониках, из коей видно, что
скептицизм важен для него главным образом как
орудие против теологии.

Приблизительно к этому
же времени относятся и опровержения
скептицизма
, написанные Мартином Шоком (Schoock, «De
scepticismo»
, Гронинген, 1652), Сильоном («De la
certitude des connaissances humaines»
, Пар., 1661) и де
Виллеманду («Scepticismus debellatus», Лейден, 1697).

В
новой философии, начиная с Декарта, нет места
абсолютному скептицизму, но относительный
скептицизм, т.е. отрицание возможности
метафизического познания, чрезвычайно
распространен.

Исследования человеческого
познания, начиная с Локка и Юма, как и развитие
психологии, должны были привести к усилению
субъективизма; в этом смысле можно говорить о
скептицизме Юма и находить скептические
элементы в философии Канта, поскольку
последний отрицал возможность метафизики и
познание предметов самих по себе.

Совершенно
иным путем к несколько сходному в этом пункте
результату пришла и догматическая философия.

Позитивизм, в лице Канта и его последователей,
утверждает невозможность метафизики, подобно
эволюционизму Спенсера, стоящему за
непознаваемость бытия самого по себе и за
относительность человеческого познания; но вряд
ли справедливо ставить эти явления новой
философии в связь с скептицизмом. Упоминания
заслуживает сочинение Е. Шульце, «Aenesidemus
oder uber die Fundamente der von H. Reinhold geliferten Elementarphilosophie»

(1792), в котором автор защищает принципы
скептицизма путем критики Кантовой философии.
Ср. Staudlin, «Geschichte und Geist des Scepticismus, vorzuglich in Rucksicht auf
Moral u. Religion» (Лпц., 1794); Deshamps, «Le scepticisme erudit chez
Bayle» (Льеж, 1878); Е. Saisset, «Le scepticisme» (П., 1865);
Kreibig, «Der ethische Scepticismus» (Вена, 1896).

Источник: https://scisne.net/a-530

Скептицизм — Философия

Скептицизм (от греческого скептикос, буквально — рассматривающий, исследующий) возникает как направление в философии, очевидно, в связи с крушением у некоторой части образованных людей надежд на прежние претензии философии. В основе скептицизма лежит позиция, основанная на сомнении в существовании какого-либо надежного критерия истины.

Акцентируя внимание на относительности человеческого познания, скептицизм сыграл положительную роль в борьбе с различными формами догматизма. В рамках скептицизма был поставлен ряд проблем диалектики познания.

Однако скептицизм имел и другие последствия, так как безудержное сомнение в возможностях познания мира вело к плюрализму в понимании социальных норм, к беспринципному приспособленчеству, угодливости, с одной стороны, и пренебрежению человеческими установлениями, с другой.

Скептицизм противоречив по своей природе, одних он побуждал к углубленному поиску истины, а других — к воинствующему невежеству и аморализму.

Основателем скептицизма был Пиррон из Элиды (ок. 360 — 270 гг. до н. э.). Философия скептиков дошла до нас благодаря трудам Секста Эмпирика. Его труды дают нам представление об идеях скептиков Пиррона, Тимона, Карнеада, Клитомаха, Энесидема.

Согласно учению Пиррона, философ — человек, который стремится к счастью. Оно, по его мнению, заключается только в невозмутимом спокойствии, сочетающемся с отсутствием страдания.

Тот, кто желает достичь счастья, должен ответить на три вопроса:

  1. из чего состоят вещи;
  2. как следует к ним относиться;
  3. какую выгоду мы в состоянии получить из нашего отношения к ним.

Пиррон полагал, что на первый вопрос нельзя дать никакого ответа, как нельзя и утверждать, что нечто определенное существует. Более того, всякому утверждению о любом предмете может быть с равным правом противопоставлено противоречащее ему утверждение.

Из признания невозможности однозначных утверждений о вещах Пиррон вывел ответ на второй вопрос: философское отношение к вещам состоит в воздержании от любых суждений.

Это объясняется тем, что наши чувственные восприятия хотя и являются достоверными, но не могут быть адекватно выражены в суждениях. Этот ответ предопределяет и ответ на третий вопрос: польза и выгода, вытекающая из воздержания от всякого рода суждений, состоит в невозмутимости или безмятежности.

Такое состояние, называемое атараксией, базирующейся на отказе от знаний, рассматривается скептиками как высшая ступень блаженства.

Усилия скептиков Пиррона, Энесидема и Агриппины, направленные на то, чтобы сковать человеческую любознательность сомнением и затормозить движение по пути прогрессивного развития знаний, были тщетными. Будущее, которое представлялось скептикам как ужасное наказание за веру во всесилие знания, все же пришло и остановить его никаким их предостережениям не удалось.

Источник: https://www.sites.google.com/site/filosofia12and/anticnaa-filosofia/ellinisticeskij-period/skepticizm

Особенности скептицизма д. юма и его отличие от скептической мысли античности

  • Особенности скептицизма д. юма и его отличие от скептической мысли античности
  • Гукова Ангелина Валерьевна
  • студент 3 курса, философский факультет ТГУ, г. Томск

E-mail: angelina.gukovaa@yandex.ru

  1. Григоренко Полина Ивановна
  2. студент 3 курса, философский факультет ТГУ, г. Томск
  3. Яткина Евгения Олеговна
  4. студент 3 курса, философский факультет ТГУ, г. Томск
  5. Петренко Валерия Владимировна
  6. научный руководитель, кандидат философских  наук, доцент ТГУ, г. Томск

Во все века Дэвид Юм был фигурой неоднозначной. Его философия то превозносилась до небес, в то время как его самого называли гением, то напротив, считалась совершенно неприемлемой и почти агностичной.  Так Б.

Рассел называет его «одним из наиболее значительных философов» [1, с. 604]. В работах Д. Юма скептицизм проявился наиболее ярко, полно и разнообразно.

В нашей статье мы рассмотрим основные скептические аспекты и основания юмовской философии и попытаемся провести параллели с античным скептицизмом.

Следует оговорить, что в данной статье под скептицизмом, мы будем понимать концепцию методического сомнения, направленную на анализ господствующих в обществе представлений, стремящуюся преодолеть догматизм, сомневающуюся в истинности положений, признаваемых большинством, поскольку их истинность не более доказана, чем их ложность и оставляющую вопрос о поиске критерия истинности открытым.

Именно Д. Юм довел философскую скептическую мысль до совершенства, во многом его философия похожа на взгляды «новых пирроников», но при этом в ней мало общего с античным скептическим воззрением.

Сам Юм называл свою точку зрения «умеренным скептицизмом». Каждый из философов всех эпох имел свою точку зрения на философию Дэвида Юма, но никто не мог пройти мимо этого явления в истории философии.

Нельзя не согласится со словами Богоуславского, который отмечает, что «Философия Юма во многом совершенно не похожа не только на взгляды «новых пирроников», но и на античный скепсис.» [2, с. 210]. Действительно, если мы сравним древний скептицизм и скептицизм Д.

 Юма, то сможем увидеть множество различий, начиная уже с самой цели и задач развития скептического метода.

Ко времени возникновения скептицизма, в греческой философии существовало большое количество  разнообразных философских систем, среди которых велся постоянный спор о философской истине, положения многих школ были взаимоисключающи, но, при этом равнодоказательны и абсолютны.

Античный скепсис возник как ответ на догматизм эллинистических школ и, в некоторой степени, скептицизм использовался как метод, направленный на то, чтобы опровергнуть или продемонстрировать несостоятельность определенных философских теорий.  Впоследствии скептицизм античности выделился в особую философскую школу.

Юм же начинал свои исследования не с намерения опровергнуть ту или иную философскую концепцию.  Он лишь стремился избавить философию от заблуждений и рассудков и расчистить путь правде.

Не следует упускать из вида, что скепсис Дэвида Юма направлен лишь против познаний разума в собственном смысле, и что он нисколько не пытается ослабить убедительность фактов жизни и опыта. Философ полагал, что наше знание вырождается в вероятность в результате трех сомнений, заключающихся в нем.

Первое – поскольку существует неопределенность в самом предмете познания, затем проявляется слабость нашей способности суждения и имеется возможность ошибки при оценке достоверности суждения.

Еще одним, довольно заметным расхождением между юмовской философией и позицией скептиков до него, является выдвигаемое античными скептиками диалектическое положение о том, что все явления сознания связаны друг с другом, а поскольку познание этого бесчисленного множества связей невозможно, то наше знание никогда не будет полным и достоверным. Д.

 Юм же высказывает абсолютно иной тезис, согласно которому все явления, напротив, отделены и изолированы друг от друга. Почти все представители скептицизма заявляли, что соглашаться можно только с тем, что убедительно обосновано нашим разумом и показаниями наших органов чувств.

 По Юму же, к деятельности интеллекта и мышлению мы прибегаем лишь выясняя отношения между идеями, которые, как разновидность восприятий, представляют собой содержимое человеческого разума.

Здесь проявляется его представление о субъективном характере человеческих представлений, поскольку о некоторой связи мы заключаем только тогда, когда подразумеваем, что они приобрели связь в наших мыслях. Это представление приводит Юма в дальнейшем к критике причинности.

Рассел пишет: «Он (…), начинает с намерения быть сенсуалистичным и эмпиричным, не принимая ничего на веру, но изыскивая любые указания, которые можно получить из опыта и наблюдения. (…) он пришел к злосчастному выводу, что ничего нельзя познать путем опыта и наблюдения» [1, с. 616].

Таким образом, наследуя идеи своих предшественников,  Юм пытается развиваться в рамках эмпирической, локковской философии.  Таким образом, мы отмечаем, что Д. Юм постепенно развивает скептицизм, приходит к нему в своей философии. Все скептические заключения Юма базируются на его учении о причинности.

Юм первый из философов, кто занялся обсуждением вопроса, откуда происходит понятие причинности, и отнес его прямо к сфере опыта. Стоит отметить, что в этом проявляется еще одно отличие юмовского скептицизма, от скептицизма античных философов. Древние скептики оставляли вопрос о причинности открытым, Юм же дал прямой отрицательный ответ. «Все наши суждения относительно причин и действий основаны исключительно на привычке.» [3, с. 293]

Дэвид Юм утверждал, что никакое исследование не может дать нам утверждение о том, что одно явление есть причина другого, заключения о причинности «не основываются на рассуждении или на каком-либо процессе мышления» [4, c. 35].

Юм называл это привычкой, которая проистекает из некого часто повторяющегося опыта.  Часто наблюдая последовательность действий и переходов от А к Б, наше воображение невольно находи себя расположенным при впечатлении А, ожидать возникновения впечатления Б.

Таким образом, мы верим в их последовательность.

Однако из этого следует, что не существует такого познания, которое было бы объективно и объекты нашего познания по сути только наши впечатления. Значит,  Юм приходит к скептическому выводу о сомнительности нашего познания, основанного на вере.

Однако ни в коем случае не хочет опровергнуть или сделать непригодными истинные достижения человеческого познания или вовсе сделать их невозможными.  К.

 Фишер говорит об этом «Его [Юма] скептицизм разрушает только воображаемое основание, мнимую способность, которая никогда не приносит нам плодородные и практические истины, а дает лишь кажущиеся и ничего не значащие понятия» [5, c. 522].

Таким образом мы не должны обвинять Юма в агностицизме, то есть отрицании возможности любого рода истины и способов нахождения ее, как это делают некоторые исследователи и философы, в том числе и Нарский.

Своей философией Юм не хочет разрушить, он хочет объяснить и прояснить возможности нашего знания, показывая определенную границу человеческих способностей и указав на единственно возможные средства достижения человеческого познания. Д.

 Юм, следовательно, пытается вычленить методы, идя по которым мы не сможем достигнуть достоверного знания и, напротив, указать нам средства к его достижению. Б. Рассел говорит, что «Философия Д. Юма, истинна или ложна, представляет собой крушение рационализма восемнадцатого века» [8, с. 616].

Изначально принимая многие идеи предшествующих философов, Юм строит собственную концепцию, в которой ярко показывает несостоятельность утверждений, которые никто до него не решался подвергнуть сомнению, используя в качестве фундамента своих философских концепций.

Согласно всему вышесказанному мы можем сделать вывод, что скептицизм Юма в полной мере проявляет себя как гносеологическая концепция, воспринявшая идеи предшествующих философских систем, но во многом отличная от античного скептицизма.

Список литературы:

  1. Рассел Б. История западной философии и ее связи с политическими и социальными условиями от античности до наших дней: В трех книгах. Издание 3-е, стереотипное. М.: Академический проспект, 2000. – 768 с.
  2. Богоуславский В. М. Скептицизм в философии. М.: Наука, 1990. – 272 с.
  3. Юм Д. Сочинение в двух томах. Т.1 М.: Мысль, 1965 – 847 с.
  4. Юм Д. Сочинения в двух томах. Т.2 М.: Мысль, 1965 – 928 с.
  5. Фишер К. История Новой философии. Декарт:  Введение в историю новой философии. Френсис Бекон Веруламский. М.: «Издательство АСТ», 2003. – 541 с.

Источник: https://sibac.info/studconf/science/iii/28131

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector